26 февраля в ОАО ПО «Алтайский моторный завод» проходило заседание Алтайского Регионального Общественного Фонда Содействия Развития Науки Инноваций Технологий «Анита». На повестке дня стоял вопрос «О неотложных мерах по подготовке и развитию программы «Рапс на Алтае»». Докладчиками выступили Добрынин Виталий Иванович, вице-президент фонда науки «Анита» и Михеев Сергей Григорьевич, председатель совета директоров ООО «АСП-Интер».
О том, насколько актуально для Алтая возделывание этой культуры состоялся наш разговор с Сергеем Григорьевичем.
— Производство рапса занимает сегодня ведущее положение среди других масличных культур, так как стимулирует низкие производственные затраты и дает широкий выбор применения продуктов его переработки. Рапс — это кормовая база, позволяющая получать корм и жмых для животноводческой отрасли. Пищевое рапсовое масло применяют при изготовлении майонезов и жиров, из технического распсового масла получают глицерин и биотопливо. Причем такое топливо и экологично и дешевле в 2-3 раза нефтепродуктов. Все зависит от того, какой урожай удастся вырастить хозяйству. Радивый хозяин возьмет с гектара 20 и более центнеров, в Кемеровской области, например, убирают 28,9 ц/га, в Липецкой области — сорок. То почему мы не сможем вырастить столько рапса? Ни в коем случае.
—Вы считаете, что получать биотопливо у нас вполне реально?
—Биотопливо — это реально. Во всем мире им занимаются.
—Но ведь нужно специальное оборудование, разве не так?
—В крае есть все оборудование для производства рапсового масла. Нужно просто начать с малого. Да, потребуются некоторые финансовые вложения. И, конечно, в институтах, на заводах надо будут проводиться дополнительные исследования, отрабатывать топливную аппаратуру, форсунки и так далее.
—А не получится так, что в результате этих «отработок» топливо получится дороже, чем Вы прогнозируете?
—Нет, селянину оно обойдется около восьми рублей. Все зависит от того, каким вырастет урожай, какие затраты в него будут вложены.
—Но вот смотрите, у нас на Алтае есть свои сахарные заводы, а на родных просторах выращивается сахарная свекла, тем не менее, все, в том числе и власть, говорят: «Сахар дешевле не будет».
—Свою цену селянин сможет регулировать сам, а дивиденды, прибыль — уже рынок. Сначала, конечно, стоимость биотоплива будет выше, но она окупится. Его излишки можно реализовать по взаимовыгодной цене в каком-то другом хозяйстве.
—Сегодня на заседании Вы выступили с предложениями по производству рапса, как восприняло их общее собрание?
—Мы вынесли на общее обсуждение предложения, которые должны были быть озвученными и обязательно будут включены в программу. Мы обозначили наиболее острые вопросы.
—Есть большие сомнения, равно как и интерес к данной теме…
—К своей разработке использования рапсового масла как биотоплива мы относимся со всей серьезностью. В итоге исследований и опытов, пришли к выводу, что для этой цели годится лишь масло холодного отжима. Только на нашем заводе применяется этот способ. В крае повсеместно используется обычная технология получения масла путем многократного нагревания. Однако при хранении такое масло становится агрессивным, разъедает металл — в нем резко увеличивается кислотное и перекисное числа, через две-три недели достигая критической величины.
—Почему Вы занялись темой получения биотоплива?
—Потому что, сами знаете, какие нагрузки ложатся на сельзохтоваропроизводителей в связи с ценами на горючее. По своему опыту знаю — не один год приходилось проводить посевную. Постоянный поиск: как заработать, где взять денег, как рассчитаться. Порой не на что купить даже запасные части, а о топливе и говорить нечего. Под горючее закладываются урожаи, и село вновь остается без денег. Как можно выйти из данной ситуации, когда есть возможность получать прибыль и обходиться собственными силами? Нужно 15-20% всей пашни, которая у нас уходит под посевы, занять рапсом, чтобы себя обеспечить и еще, чуть-чуть заработать.
—Как давно реально рассматривается эта идея?
—Рассматривается она в крае давно. Сейчас она стала очень живо внедряться, идет интенсивная подготовка программы, краевой администрацией она будет утверждена. Осталось несколько вопросов, которые нужно еще доработать. Программа готова. Это интересно и для сельского хозяйства и для машиностроения. Когда трактор работает на рапсовом масле, он — шепчет…
—А с кем об этом, я имею в виду работу двигателя на масле, можно поговорить более предметно?
—Приезжайте к нам, мы Вам все покажем.
—Но есть еще одна тема — это нефтяное поле Алтая. Знаете что такое? Разовьем тему рапса — получим нефтедоллары. И мы, и заграница очень нуждаемся в биотопливе. Зеленые дожди исчезнут сразу. Альтернативное топливо экономично и экологически чистое. Это такая тема, которая касается как нашего материального благополучия и нашего с вами здоровья.
И вот на следующий день состоялись мои встречи с упомянутым трактором крупяного завода и Вячеславом Николаевичем Чеканцевым, главным инженером ООО «Интер-Качество»:
— В 2001 году мы приобрели ЮМЗ-6 1985-го года выпуска для хозяйственных работ внутри территории завода. Трактор был сильно изношен: топливная аппаратура ни разу не регулировалась и, по всей видимости, ни разу не ремонтировался двигатель. Поскольку нагрузки возлагались на него небольшие, нас он устраивал в таком состоянии.
Два года назад ЮМЗ перевели на биотопливо, но не полностью — зимой запустить двигатель без солярки невозможно: рапсовое масло само по себе вязкое, а на холоде тем более становится очень густым (приходится набирать его ложками).
Как раз над разрешением этого вопроса — использования масла Brassica napus olifera в качестве основного топлива для техники и занимались председатель совета директоров ООО «АСП-Интер» Михеев Сергей Григорьевич и вице-президент фонда науки «Анита» Добрынин Виталий Иванович. Практические испытания были непосредственно в компетенции Вячеслава Николаевича.
— Как вообще родилась эта идея, использовать рапсовое масло вместо дизельного топлива? И как вы ее развивали, «стройнили» к нашим условиям и потребностям?
—Несколько лет назад Сергей Григорьевич стал интересоваться альтернативным топливом из рапсового масла. Вместе стали искать информацию. Во многих странах подобный опыт имеется — чтобы сделать масло легче, там делали его перегонку. К примеру, во Франции в дизтопливо добавляют небольшой процент масла. Мы тоже пробовали пойти таким путем: по тем нашим расчетам 24% бензина — оптимальная доля содержания в нем горючего. И двигатель запускался! Но затем глох, и ничего уже нельзя было с ним поделать. Также в Барнауле имелся прецедент иного направления — переделывать распылители в форсунках — хорошая идея, но не перспективная при нашем климате, суровой зиме. Сведений же о том, что можно рапсовое масло использовать с помощью нагрева, нам не попадалась, пришли мы к такому выводу самостоятельно. В заводской лаборатории я подбирал температуру с помощью пипетки: при 70 градусах вязкость, проще говоря, время стечения капель, совпадала с вязкостью дизельного топлива. Разогретое оно отлично работало! Тогда к ЮМЗ –6 мы приварили дополнительный бак с теплообменником, чтобы масло обогревать с помощью выхлопных газов. Двигатель запускаем на солярке, где-то черед полчаса работы двигателя, бак нагревается до 50 градусов. В принципе, уже в это время можно переключать на подачу биотоплива. Подмена происходит незаметно, без стресса, наоборот, машина начинает работать мягче, тише, без присущего тракторам оглушительного стука. Дело в том, что цетановое число у рапсового масла 100 единиц, а у дизтоплива — гораздо меньше, а значит, повышена способность к детонации, чем объясняется шумная работа двигателя и его быстрый износ. В масле рапса нет серы, фосфора, металлов, тогда как в нефтепродуктах — почти вся таблица Менделеева!
Нам было интересно, что происходит с двигателем при работе на новом топливе. Через 150 моточасов вскрыли головку блока цилиндров. Нагара — то, чего мы опасались, практически не обнаружили. Имелся небольшой налет, но это объясняется очень просто — неполным сгоранием топлива, когда запуск осуществлялся при недостаточном высоком разогреве, вязкость была выше, соответственно распыление масла в цилиндре хуже.
Затем в техническом университете мы проводили стендовые испытания. Сняли показания после работы двигателя КаМАза на дизтопливе и на рапсовом масле на разных оборотах. Масло нагревали на плитке да 100-150 градусов. В итоге при номинальных оборотах 2400 об/мин. Потеря мощности составила 8 % по отношению к работе на солярке. Расход топлива оказался одинаковым, а КПД почему-то выше. Такие же результаты получали и при других испытаниях…
После всего услышанного грех было бы не утолить своего любопытства, да не взглянуть на старого трудягу ЮМЗ, который так неожиданно на склоне лет, получил свою главную роль в пьесе.
Рабочие завели трактор, и он, как сумасшедший задымил, при этом гремел так, что услышать то, что говорил мне стоящий рядом Вячеслав Николаевич, пожалуй, можно было на расстоянии пяти метров от агрегата. Клубки пара и копоти вырывались из трубы и, постепенно растворяясь в воздухе, густым шлейфом уходили в небо. «Да, какая уж тут экология». — думала я, глядя на затянутый дымной пеленой, ранее девственно чистый, голубой небосвод.
В ожидании, когда настанет момент переключать двигатель с солярки на рапсовое масло, мы то и дело трогали бак — нагрелся ли, и вот атмосфера стала наполняться запахом жареных пирожков, а выхлоп как-то быстро посветлел, убавился — это плавно и органично произошла замена дизельного топлива на рапсовое масло.
